Home №18 ОФИЦЕРЫ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ В РУССКОЙ АРМИИ И ФЛОТЕ

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

No images

Полезные ссылки


Северная Корея

ОФИЦЕРЫ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ В РУССКОЙ АРМИИ И ФЛОТЕ PDF Печать E-mail
Автор: Игорь Иванов   
08.07.2010 11:39

В результате реформ в военном ведомстве графа Д. А. Милютина, Русская Армия перешла на новую систему комплектования. 1 января 1874 года была введена всеобщая воинская повинность для всех сословий Российской Империи. Времена рекрутчины канули в лету навсегда, как и позорное для страны крепостное состояние, уничтоженное императором Александром ІІ в 1861 году. Поскольку армия стала теперь массовой, срок действительной службы сокращался. Возникало много новых вопросов, проблем. Одной из них стала подготовка офицеров запаса в мирное и военное время.

Первым офицерским чином в Русской Армии был прапорщик. На Флоте — мичман. Один просвет — и на нем одна звездочка на погонах. Первыми офицерами запаса и стали прапорщики, получившие свой чин в Русско-турецкую войну 1877 — 1878 гг. без экзамена, на льготных условиях. С 1884 года чин прапорщика был оставлен только в военное время. В 1886 году в царствование Императора Александра ІІІ вышло Положение о прапорщиках запаса. К экзамену на вышеуказанный чин допускались лица по образованию, произведенные за время обязательной службы в унтер-офицеры, при этом вольноопределяющиеся — не ранее прохождения зимнего и летнего периода, прочие — не ранее окончания второго года службы. Следует упомянуть, что постепенно сокращаясь, срок действительной службы в пехоте к началу 1-й Мировой войны составлял 3 года, в кавалерии — 4 и на флоте — 5 лет. Успешно сдавшие льготный экзамен, производились в прапорщики запаса и могли увольняться. В запасе армии они должны были состоять 12 лет, при этом отбыть два раза сборы, которые могли быть продолжительностью до шести месяцев. К концу 1894 года насчитывалось 2960 прапорщиков запаса.

В Русско-японскую войну офицеры запаса были призваны на действительную службу. В печатных изданиях тех лет можно увидеть фотопортреты их с описаниями подвигов и полученных наград наравне с кадровыми офицерами.

Чин прапорщика, приобретенный путем сдачи льготного экзамена, не давал права переименования, при поступлении на гражданскую службу, в соответствующий гражданский (кабинетного регистратора, либо губернского секретаря) чин. Эти офицеры были лишены ряда предметов обмундирования, положенных кадровым. Тем не менее, потребность в офицерах запаса возрастала, их острая нехватка в начале 1-й Мировой войны привела к открытию военно-учебных заведений нового типа — Школ Прапорщиков. С самого начала военных действий они стали открываться, причем число их быстро возрастало, достигнув к концу войны 41-ой. Окончившие их, выпускались с чином прапорщика. Они не пользовались правами офицеров действительной службы, например, производиться в штаб-офицерские чины. По окончании военных действий вышеуказанные чины подлежали увольнению в запас или ополчение. Почти все Школы Прапорщиков были пехотные, кроме одной инженерной и одной для Казачьих Войск. Укомплектованы они были лицами с высшим гражданским образованием, студентами университетов и институтов, имеющими среднее образование, а также вообще любыми лицами, которые имеют образование в объеме уездного или высшего начального училища. Принимались в Школы прапорщиков отличившиеся на фронте солдаты и унтер-офицеры.

К началу 1917 года действовали: 1, 2, 3, 4 Петергофские; 1, 2 Ораниенбаумские; 1, 2, 3, 4, 5, 6 Московские; 1, 2, 3, 4, 5 Киевские; 1, 2 Казанские; 1, 2, 3 Саратовские; 1, 2, 3 Иркутские; 1, 2 Одесские; Ориенбургская, Чистопольская, 1, 2, 3, 4 Тифлисские; в Гори, Телави; а также Душетская, Ташкентская, Екатеринодарская (для Казачьих Войск), Петроградская (инженерная). Были Школы Прапорщиков ополчения при фронтах и отдельных армиях, при запасных пехотных и артиллерийских бригадах. Существовали открытые в мае 1916 года Школы Прапорщиков для подготовки одного выпуска: при 4-х Петроградских, 3-х Московских, Киевском, Одесском и Тифлисском Кадетских корпусах.

О том, как в них обучали, дает представление труд Т. Д. Кругликова «Руководство для подготовки к экзамену на чин прапорщика пехоты, кавалерии и артиллерии», изданный в 1916 году в Москве.

«Из общего числа 90 дней (3 месяца) — продолжительность курса исключается: 7 дней — перерыва между курсами, 13 — Воскресений, 6 — дней баня и медосмотр. Итого остается 64 учебных дня. Считая 8 часов занятий в день, общее число учебных занятий определяется в 512 часов, из них классных занятий — 140 часов, строевых и полевых — 372 часа». Вот перечень классных занятий с юнкерами :

Строевое дело — 30 ч., служба связи — 8, артиллерия — 8, тактика — 25, уставы (Дисциплинарный, Внутренней службы, Гарнизонной службы ) — 12, законоведение — 5, топография — 10, окопное дело — 20, пулеметное — 10, гигиена — 2 часа.

Организация и структура пехоты изучалась до корпуса включительно, боевой порядок — до полка включительно, тактика — до батальона включительно.

Строевые и полевые занятия:

Строевое обучение — 98 ч., стрельба из револьверов — 8, шашечные приемы, рубка и удар штыком — 8, стрельба из ружей (где это возможно по местным условиям) — 10, полевая служба — 170, съемка — 30, служба связи — 9, окопное дело — 30, инструкторская часть — 10. Итого — 372 часа.

Окончившие эти военно-учебные заведения обеспечивались обмундированием, оружием и снаряжением, им выплачивались также необходимые денежные суммы.

С чином прапорщика выходили и выпускники Военных училищ, перешедших с начала войны на ускоренный курс обучения. В офицеры производились охотники и вольноопределяющиеся после сдачи специального экзамена при Военных училищах. За храбрость без всяких экзаменов производились в прапорщики непосредственно на фронте отличившиеся солдаты, унтер-офицеры, вольноопределяющиеся и охотники.

Всего к осени 1917 года только Школы Прапорщиков подготовили 108970 офицеров.

Что же касается Морского Ведомства, то в начале 1-й Мировой войны, помимо Морского Корпуса, переименованного в 1915 году в Морское Училище и готовившего основные офицерские кадры для Флота, были открыты в Петрограде Отдельные Гардемаринские Классы, выпускавшие мичманов военного времени по ускоренной программе. Располагались они в Дерябинских морских казармах. Известно, что Начальником их был капитан 1-го ранга Сергей Иванович Фролов, преподававший «по-совместительству» электротехнику в Морском Корпусе. Гардемарины, обучавшиеся в этих Классах, назывались «черными» по цвету своих погон, в отличие от Морского Корпуса (с 1915 — Морского Училища ), где они были белыми. Да и социальный состав их резко отличался от все еще в большинстве своем дворянского Корпуса.

Распорядок дня (кроме выходных и Праздничных) в Отдельных Гардемаринских Классах был таким: Подъем — 7 ч. утра, утренний туалет — 8 — 8.30, утренний завтрак — 8.30 — 9.00 (стакан чая, хлеб с маслом), начало занятий — 9.00, учебный час — 45 минут, перерыв — 10 минут. Большой перерыв — 11.30. Горячий завтрак: беф-Строганов или котлеты. Продолжение занятий с 12.30 до 14.00; 14.00 — 17.30 — подготовка уроков, посещение библиотеки. 17.30 — построение на обед. Первое — суп или флотский борщ, второе — жаркое. Чай с пирожным. Приготовление уроков — 19.00 — 21.00. Вечерняя прогулка и личная гигиена — 21.00 — 22.00. Отбой — 22.00.

Предметы, изучавшиеся в Отдельных Гардемаринских Классах : русский язык, теория корабля, морское дело, морская гигиена, кораблестроение, пароходная механика, электротехника, морская опись, лоция, навигация, астрономия, артиллерия, мины Уайтхеда, мины заграждения. Оценивались они по 12-ти бальной системе. Практику гардемарины прошли на кораблях Сибирской Морской Флотилии : миноносце «Властный», транспорте «Ксения» и др.  20 мая 1916 года 120 гардемаринов прибыли во Владивосток для прохождения вышеупомянутой практики. Их приветствовал Командующий Сибирской Флотилией  контр-адмирал Шульц. Он произнес приветственную речь, пожелав будущим мичманам счастливого плавания.

После прохождения морской практики, отличившиеся гардемарины были произведены в унтер-офицеры, а по окончании Курса состоялся выпуск мичманов. К слову, на погонах мичманов, в отличие от прапорщиков, были уже две звездочки.

К сожалению, пока нет возможности рассмотреть подробно социальный состав Отдельных Гардемаринских Классов. Известно только, что туда принимали без различия сословий. Какую-то часть офицеров Морского Ведомства составили прапорщики по Адмиралтейству, в том числе произведенные из матросов, унтер-офицеров и кондукторов.

Что же касается прапорщиков и вообще офицеров военного времени по Ведомству Военного Министерства, то здесь картина вполне ясная. Как известно, большую войну всегда начинает кадровая армия, а продолжает и заканчивает вооруженный народ. Так произошло и в Русской Армии в 1-ю Мировую войну. Русский Офицерский Корпус стал соответствовать в %-ном отношении сословному составу Империи. Что же касается собственно прапорщиков, то не взирая на тупые стишки и глупые поговорки типа «курица не птица, прапорщик не офицер», пущенные в оборот потомками «выехавших из Золотой Орды» нерусских дворянских родов, коим фактом последние чрезвычайно гордились, они навсегда вошли в историю нашей Страны и Армии именно как Русские Офицеры. Откройте любую газету или популярный иллюстрированный журнал того времени, например «Ниву». Вы найдете там много «офицеров военного времени», отмеченных боевыми наградами, в том числе орденом Св. Георгия.

Да, среди них были и ренегаты, типа прапорщика Крыленко и мичмана Ильина (Фёдора Раскольникова). Но ведь таковых было изрядное количество и среди дворян-генералов, достаточно вспомнить Брусилова, Клембовского, Бонч-Бруевича, Свечина, Лечицкого, Цурикова, Поливанова, Верховского и проч., и проч. Поэтому утверждения неизвестно откуда появившихся после 70-ти с лишнем лет господства большевиков потомков «благородного дворянства» что только они и были «настоящими патриотами», «опорой трона» и тому подобное, совершенно несостоятельны. Не отстают от них и быстро перекрасившиеся красные «замполиты» — полковники и генералы, отягощенные учеными степенями. Цитировать их нет ни малейшего желания.

Статистика из книги С. Волкова «Русский Офицерский Корпус» приведена в табл.1.:

А вот мнение авторитетного военного ученого Генерального Штаба генерал-лейтенанта Н. Н. Головина из его книги «Военные усилия России в Мировой войне»: «К концу лета 1915 года наше кадровое офицерство было в значительной мере перебито. На смену пришел новый тип офицера — офицер военного времени. Если и раньше состав нашего офицерства был демократичен, то теперь новое офицерство было таким в еще большей степени. Это был офицер из народа.  Зимой  1915 — 1916 гг., когда мы восстанавливали нашу Армию после катастрофы в лето 1915 г., пришлось обратить особое внимание на пополнение офицерских рядов. Ввиду того, что с тыла присылались прапорщики, очень мало подготовленные, мною, в качестве Начальника штаба VІІ Армии была принята следующая мера: все прибывавшие из тыла прапорщики должны были проходить шестинедельный курс особой тактической школы, учрежденной мною в ближайшем тылу. Согласно данным сохранившихся у меня отчетов о работе этой школы, 80% обучавшихся прапорщиков происходили из крестьян и только 4% из дворян. С этим «прапорщиком военного времени» и были одержаны победы в Галиции летом 1916 г. Потоками самоотверженно пролитой крови прочно спаялось это новое офицерство с остатками кадровых офицеров. Эта прочная спайка облегчалась причинами общественно-морального характера. К началу 1916 г. в Русской Действующей Армии создалось непростое военно-психологическое положение. Первоначальное воодушевление [“Августа 14‑го” — И. Г. Иванов] прошло. Впереди виднелись только большие испытания. Все малопатриотичное устраивалось и пристраивалось на тыловые и нестроевые должности… … Но вся патриотически настроенная интеллигентная молодежь шла в Армию и пополняла ряды нашего поредевшего офицерства. Происходил своего рода социальный отбор. Армия качественно очень выигрывала. Этим и объясняется, почему наскоро-испеченные прапорщики так скоро сливались со старыми боевыми офицерами в одно духовное целое».

Следует к выше процитированному добавить, что многие такие офицеры довольно быстро производились в следующие чины и к 1917 году были уже штабс-капитанами, а иные и капитанами. Как уже упоминалось, в штаб-офицеры (подполковники и полковники) они производиться не могли. Гражданская война изменила, вернее отменила эти правила. Особенно это коснулось Добровольческой Армии, где в конце 1918 года были упразднены чины прапорщика и подполковника. В результате многие офицеры (в том числе и военного времени) достигли штаб-офицерского и даже генеральских чинов. Это происходило еще и потому, что генерал Деникин счел «неудобным» награждать орденами своих офицеров во время гражданской войны. Впрочем, Георгиевский Крест был оставлен для отличившихся солдат и унтер-офицеров. (sic!). Чин подполковника впоследствии был восстановлен генералом П. Н. Врангелем. Им же был учрежден новый военный Орден Св. Николая Чудотворца для награждения как офицеров, так и солдат. В других Белых Армиях (ген. Е. К. Миллера, ген. Н. Н. Юденича, адм. А. В. Колчака, ген. Г. М. Семенова и др.) сохранились и отмененные Деникиным чины, и Русские Государственные Награды, к которым добавились новоучрежденные. Например, талантливый генерал А. Н. Пепеляев был награжден Орденом Св. Георгия 3-й степени за зимнее наступление в конце 1918 года, завершившееся взятием Перми и разгромом красного фронта. Чин прапорщика давался за храбрость. В вышеупомянутый чин была произведена часть юнкеров Читинского Военного училища. Офицеры военного времени также могли производиться в штаб-офицерские чины, что было вполне справедливо, учитывая их богатый военный опыт.

 
 

Исторический журнал Наследие предков

No images

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100