ГЛАВА ИЗ КНИГИ "ИНДИЯ": ОБ ОСОБЫХ ЧЕРТАХ, ПРИСУЩИХ ЧЕТЫРЕМ ЮГАМ И РАССКАЗ ОБО ВСЁМ, ЧТО ОЖИДАЕТСЯ В КОНЦЕ ЧЕТВЁРТОЙ ИЗ НИХ

Греки придерживались [разнообразных] верований относительно земли; одно из них мы приведем в качестве примера.

Бедствия, которые время от времени обрушиваются на землю сверху и снизу, бывают различными по качеству и количеству. Часто на нее обрушивается бедствие, столь великое качественно или количественно, или и качественно и количественно, что бывает бесполезно пытаться спастись от него, убежать или искать защиты.

Оно наступает в виде потопа, заливающего землю, в виде сотря­сении земли, несущих гибель от провала [в трещины], от утопания (в разлившейся при этом воде], от извергающейся [из земли] горячей во­ды или выбрасываемых раскаленных камней и пепла, затем в виде молний, обвалов и сокрушительных бурь, и еще в виде чумных эпиде­мий, болезней, поголовной смерти и тому подобного. В результате об­ширные пространства остаются лишенными населения, но потом, когда бедствие прекращается и эти пространства постепенно оправляются от постигшей их гибели, туда начинают стекаться люди, которые разбре­лись поодиночке, подобно диким животным, ранее нашедшим убежище в разных укрытиях и на горных вершинах. Они цивилизуются, поддер­живая друг друга в борьбе против врага, будь то хищные звери или люди, и оказывая взаимную помощь в создании безопасной и радост­ной жизни. Постепенно их становится больше. Но взаимное соперни­чество, простирающее над ними крылья гнева и зависти, портит их приятную жизнь.

Часто общество такого рода возводит свою родословную к одно­му лицу, которое первым поселилось в том месте или отличилось чем-либо среди других, так что по истечении срока это общество помнит только его одного. Платон упоминает в «Книге законов», что таким Лицом для греков был Зевс, он же Юпитер, к которому восходит родословная Гиппократа, упомянутая в последней, добавленной в конце книги, главе. Однако, это родословное древо состоит из незначитель­ного числа лиц, лишь из четырнадцати. В той главе книги говорится:

«Гиппократ сын Гносидика — сына Небра, сына Сострата, сына Теодо­ра, сына Клеомиттада, сына Крисама, сына Дардана, сына Сострата, сына Ипполоха, сына Подалирия, сына Махаона, сына Асклепия, сына Аполлона, сына Зевса, сына Кроноса, то есть Сатурна».

Предания индийцев относительно чатур-юги напоминают это [пре­дание греков], ибо, по их представлениям, в начале ее, то есть начале крита-юги, были приятность и безмятежность, плодородие и изобилие, здоровье и сила, обилие знаний и многочисленность брахман; так что воздаяние тогда было совершенным, как четыре четверти, [составляю­щих целое], а жизнь длилась четыре тысячи лет — одинаково для всех [существ] в течение всей юги. Затем все это стало уменьшаться и сме­шиваться с противоположными элементами, так что в начале трета-юги добро было втрое большим, чем вторгающееся зло, и воздаяние составляло три четверти [целого]; кшатриев тогда стало больше, чем брахманов, а продолжительность жизни была такая же, как в пре­дыдущую югу. Так говорится в «Вишну-дхарме», тогда как по ана­логии она должна быть короче на столько же, на сколько стало меньше воздаяния, [то есть на одну четверть]. В эту югу при жертвоприноше­ниях огню люди стали убивать животных и срывать растения, чего раньше не делали.

Так постепенно увеличивается зло, пока оно не достигает равного соотношения с добром в начале двапары, и соответственно воздание бывает пополам. Тогда погода бывает разнообразной, умножается убиение и религии становятся различными. Жизненный срок укорачи­вается и, согласно упомянутой книге [«Вишну-дхарма»], сводится до четырехсот лет. В начале тишьи, то есть кали-юги, зло становится втрое больше оставшегося добра.

Среди индийцев в ходу различные общеизвестные предания о [происходящем в] трета-юге и двапаре, например о Раме, который убил Равану; || о брахмане Парашураме, который убивал побежден­ных им кшатриев, так как он затаил на них обиду за своего отца, — по мнению индийцев, он бессмертен, [пребывает] на небе, уже являлся [на землю] двадцать один раз и появится еще; о том, как дети Панду воюют с детьми Куру.

В кали-югу зло увеличивается настолько, что оно в конце концов полностью искореняет добро. Тогда наступает время гибели обитате­лей земли и новое потомство образуется из совокупности тех, кото­рые разбрелись по горам и скрывались в пещерах, чтобы творить мо­литву, убежав от порочного, уподобившегося дьяволу рода людского. Поэтому та эпоха называется крита-юга, что значит «окончание дел для ухода».

В предании о Шаунаке, которое Венера передала со слов Брахмы, говорится, что Бог всевышний дал ему услышать слово свое: «Когда наступает кали-юга, я посылаю Буддходану (Будду — прим. ред.), сына Шуддходаны, — пра­ведника, чтобы распространил он добро среди тварей. Но затем обла­чающиеся в красное, ведущие от него свое происхождение, переменят все, что он принес, и тогда почтение к брахманам исчезнет настолько, что их слуга шудра станет дерзким по отношению к ним и он вместе с чандалой станет делить с ними дары и подношения. Помыслы людей обратятся на собирание и накопление богатств греховными деяниями, не останавливаясь пред свершением ради него поступков дурных и порочных. Все это приведет к неповиновению малых великим, детей отцам и слуг господам их и повелителям. Касты беспорядочно сме­шаются, родословные нарушатся, четыре касты исчезнут, религии и секты размножатся. Будет составлено много книг, и общины, до того единые во взглядах своих, распадутся из-за них на отдельных, единич­ных людей. Храмы будут разрушены, школы заброшены. Справедли­вость исчезнет, так что цари не будут знать ничего, кроме тирании и угнетения, захвата и разрушения, словно они пожирают людей, тешась обманчивыми безудержными надеждами и не учитывая, как коротка жизнь по сравнению с тяжелым бременем грехов, [которые надо иску­пить]. Чем порочнее будут намерения, тем больше распространятся чумные эпидемии». Индийцы утверждают еще, что большинство пред­сказаний по звездам будет тогда бесполезным и ложным.

Все это перенял Мани, ибо он говорит: «Знайте, что дела мира изменились и стали иными; а также изменилось существо прорицания вместе с изменением сфер неба, и прорицатели уже не могут знать о круговращении звезд столько, сколько знали их отцы. Они лишь вводят людей в заблуждение, обманывая и пользуясь теми случаями, когда их предсказания оправдываются, хотя часто этого не про­исходит».

Вот еще некоторые дополнения к тому, что мы изложили, по книге «Вишну-дхарма»: «Люди не будут знать, что такое вознаграж­дение и кара; не будут признавать того, что ангелы знают [полную] истину. Продолжительность их жизни будет различной, но никто из них не будет знать, какова она, тогда как одни из них будут умирать за­родышем, другие ребенком или юношей. Искренне преданные [благочестию] будут умирать, не прожив долго, а те, кто совершает дурные поступки и отвергает религию, будут жить дольше. Цари станут шуд­рой и будут подобно хищным волкам отнимать у других все, что увидят. Таковы же будут деяния брахманов, и большинство их будет шудрой и грабителями. Брахманам не будут воздаваться почести. На тех, кто утруждает себя воздержанием, будут указывать пальцем, по­скольку это будет редким явлением, их будут презирать, а тем, кто поклоняется Вишну, будут удивляться, и это после того, как они рань­ше все поклонялись Вишну. Поэтому молитвы будут быстро услышаны, [даже] ничтожные деяния будут щедро вознаграждаемы, а почета и славы будут достигать скудным поклонением и служением.

Все это прекратится в конце юги, когда зло достигнет крайнего предела, когда явится брахман Гарга, сын Джшв, — он же Кали, по имени которого прозвана юга, — обладающий необоримой силой и пылом, а также всяким оружием, которым он владеет в совершенстве. Тогда обнажит он меч свой против последнего поколения и очистит поверхность земли от его мерзости и освободит ее от него. Он собе­рет чистых, благочестивых, чтобы размножилось [новое] поколение, и вернет им крита-югу. Времена и мир вернутся к здоровью, чистому добру и блаженству».

Вот так обстоит дело с югами, совершающими круговращение в чатур-юге.

В книге «Чарака», как оттуда цитирует Али ибн Зайн ат-Табари, говорится: «В древние времена почва была постоянно плодородной и здоровой и элементы махабхуты были равномерно смешаны. Люди жили во взаимной любви и дружбе, не было у них ни алчных стра­стей, ни взаимного соперничества, ни взаимной ненависти и зависти, ничего такого, что делает душу и тело больным. Но затем, когда при­шла зависть, последовала за ней алчная страсть. Одолеваемые алчной страстью, они стали усердствовать в накоплении [мирских благ], что од­ним давалось трудно, а другим легко. К ним пришли разные мысли, напряженный труд и заботы, которые повлекли за собою войны, вза­имный обман и ложь. Сердца ожесточились, нравы людей перемени­лись, распространились болезни, которые отвлекали их от поклонения Богу и оживления науки. Поэтому невежество упрочилось и бедствие стало огромным. Собрались тогда праведные люди у отшельника Кришы [?], сына Атреи, [и пребывали там,] пока последний не взошел на гору и не стал горячо молиться. Тогда Бог научил его науке вра­чевания».

Все это похоже на уже изложенное нами предание греков, ибо Арат говорит в своих «Явлениях» [«Феноменах»], намекая на седьмой знак зодиака: «Посмотри под ногами Пастуха, то есть ал-Авва среди северных созвездий, на Деву, которая идет, держа в руке светящийся колос, то есть ас-Симак ал-А’зал. Она либо из звездного рода, который, как говорят, был отцом древних звезд, либо она происходит из дру­гого рода, неизвестного нам. Говорят, что она с начальных времен была среди людей, но только среди женщин, невидимая для мужчин, и называли ее Справедливостью. Она собирала старцев и тех, кто стоял на местах собраний и на улицах, и громким голосом призыва­ла их к правде. Она дарила неисчислимые богатства и права, и зем­ля в то время называлась «золотой». Никто из ее жителей не ведал пагубного сомнения в деле и слове, и не было среди них достойной осуждения группировки, напротив, они жили беззаботной жизнью и отвращались от моря, а не ездили по нему на кораблях. Необходимую пищу давал скот.

Когда же золотой род вымер и пришел серебряный род, Дева ста­ла общаться с людьми, но не была счастлива. Она пряталась в горах, а не жила среди женщин, как прежде. Потом она приходила в боль­шие города и предостерегала их жителей, стыдила их за дурные по­ступки и порицала их за то, что они губят породу, которую оставили им золотые отцы. Она предвещала им о приходе еще худшей породы, чем они, и наступлении войн, кровопролития и великих бедствий.

Когда она кончила, удалилась она от них в горы до той поры, пока не вымерла серебряная порода и не явилась бронзовая порода людей. Они изобрели меч, совершающий зло, и вкусили коровьего мяса — они были первыми, кто сделал это. Соседство с ними стало ненавистным для Справедливости и она улетела в небесную сферу».

Комментатор книги Арата говорит: «Эта Дева — дочь Зевса. Она обращалась к людям на местах собраний и многолюдных улицах, а люди в то время были покорны правителям и не знали ни зла, ни раз­ногласий. Никому не приходила на ум ни смута, ни зависть, они жили земледелием, не пересекали моря ради торговли или удовлетворения алчности. Природа этих людей была чиста, как золото.

Когда же они переменили этот образ жизни и не стали блюсти истину, Справедливость перестала общаться с ними, она лишь наблю­дала за ними, обитая в горах. А когда она с неохотой приходила на их собрания, она угрожала им, ибо они молча внимали ее речам, по­добно своим предкам. По этой причине она не являлась тем, кто взы­вал к ней, как она это делала раньше.

Когда же после серебряной породы пришла бронзовая порода, разразились войны и распространилось зло, она решила никак не оставаться с этими людьми, возненавидела их и удалилась в [небесную] сферу».

Про Деву [Справедливость] передают много рассказов. Одни го­ворят, что она — это Деметра, потому что при ней есть колос; другие говорят, что она есть «счастье и [счастливый] случай».

Так говорит Арат.

В третьей книге «Законов» Платона [сказано]: «Афинянин сказал:

«На земле были потопы, болезни и бедствия, во время которых не удалось спастись из рода людского никому, кроме пастухов и горных жителей; только они и остались из породы людей, не искушенных в коварстве и любви к превосходству»

Кноссец сказал: «В начале люди искренне любили друг друга, так как они были одиноки в пустыне мира, открытое пространство не было им тесным и не вынуждало их к напряженному труду. У них не было ни бедности, ни имущества, ни взаимных договоров. Следова­тельно, у них не было ни скупости, ни серебра, ни золота. А потому не было среди них ни богатых, ни бедных. Если бы мы нашли какие-либо их книги, доказательств тому было бы много».